Пока не увяла роза

Пьеса в двух действиях

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЛЕКАРЬ ХУАН

МАРИСОЛЬ — его невеста

ГОНЧАР СИМОН - отец Марисоль

ПОПУГАЙ ЛОРО

НОЧЬ

СМЕРТЬ, она же ЛУНА, она же ЦЫГАНКА

ФЕЯ КАСТАНЬЯ

КОТЫ - СТРАЖНИКИ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Солнечная поляна. Родник. Большое дерево. Появляется ПОПУГАЙ ЛОРО с красной розой. Пьет из родника, обмахивается крылом, как веером. Нюхает розу.

ЛОРО. Как он сказал?.. (Подражая кому-то) “Передай моей невесте, что эта роза не увянет, пока я жив!..” Ему бы не лекарем быть, а стихотворцем. Хорошо, если она по дороге не осыплется... Ах, сеньоры, доброта меня когда-нибудь погубит! Нашли почтальона! Лети с приветом—вернись с ответом. (Показывает розу.) Вот он, ответ. Стоило ради такого важного ответа лететь за тридевять земель! (Оглядывает себя) На кого я похож! Пыль с хвоста—и то отрясти некогда. Хорошо, что меня сейчас не видят сорродичи — такого позорра я не перенес!

Во время его монолога из дупла выглядывает ФЕЯ КАСТАНЬЯ. ЛОРО ее не замечает.

КАСТАНЬЯ. Простите, но разве у нас в Андалузии водятся ваши сородичи-попугаи?

ЛОРО (постепенно приходя в себя от неожиданности). Н-нет. Только это меня и спасает от насмешек... А что вы здесь делаете, сеньора, одна в такой глуши? КАСТАНЬЯ. Я живу в этом каштане. Я — фея Кастанья.

ЛОРО. А вы не могли бы приблизиться? Я никогда еще не разговаривал с феями.

КАСТАНЬЯ. Увы, каштан — моя темница. И только из этого маленького дупла я смотрю на солнце, деревья, цветы...

ЛОРО. Какой злодей посмел заточить вас?

КАСТАНЬЯ. Эту тайну я могу открыть только влюбленным, а вы, милый друг... ЛОРО. Да, к счастью, я не страдаю этим недугом. Поймите меня правильно, сеньора Кастанья, но жалок тот, кто терряет голову от любви. Вот, к примеру, мой друг Хуан. Уважаемый человек, лекарь... Раньше с ним было о чем поговорить. А теперь только и слышишь: “Ах, Марисоль! Ах, любимая” Сплошная лиррика!

КАСТАНЬЯ. Вы сказали, что ваших друзей зовут Хуан и Марисоль?

ЛОРО. Соверршенно веррно. И у них скоро свадьба.

КАСТАНЬЯ. Поздравьте их от меня, милый друг. Хоть мы и не знакомы, но все влюбленные — мои друзья. Летите же быстрее, Марисоль вас, наверно, заждалась. Марисоль... Какое солнечное имя ... Морское солнце...

ЛОРО. Весьма ррад был познакомиться. Вы и вправду очаровательная фея! До скоррого свиданья! ( Улетает.)

КАСТАНЬЯ. Счастливо! Берегите розу! (Одна.) Ах, если бы ты знал, смешной говорун, как нелегко быть феей... Картина вторая Силуэты гор в полумраке. Грот. Появляется ХУАН. Озирается.

ХУАН. Выходит, путь по горам неблизкий. Кажется, только что солнце светило, а здесь уже сумерки. Отдохну, пожалуй. (Устраивается в гроте, сонно.) Скоро увидимся любимая... Скоро увидимся Марисоль... (Засыпает)

Темно. ХУАН спит. Появляется женщина в черном с горящей свечой в руке. В тех местах, куда падает отблеск пламени, загораются звезды. Это НОЧЬ. Она поет колыбельную.

НОЧЬ. Звезды светят над землей. Сонный мир окутан тьмой. Спите, люди. Лишь во сне Вы во всем послушны мне. Ночью вся земля — моя. Спящими владею я! Тише, тише, спать пора... Спите, люди, до утра. (Оглядывает ночное небо) Так... Стрелец здесь, Водолей здесь... Орион, Вега, Пегас... А где же Большая Медведица? (Зажигается созвездие Большой Медведицы.) Здесь... (Подходит к гроту, освещая фигуру спящего) Кто это?.. Спит... Какая блаженная улыбка. (Тормошит спящего) Проснись, юноша!

ХУАН. Кто здесь?

НОЧЬ (торжественно). Я — Ночь. А кто ты?

ХУАН. И что вы тут делаете, сеньора Ночь?

НОЧЬ. О, дел у меня тьма! Все звезды на небе зажечь, всех живых тварей усыпить, землю сумраком окутать...

ХУАН (в сторону). Бедная женщина, совсем помешалась. А такая красивая! (Ночи) Могу ли я вам чем-нибудь помочь, сеньора?

НОЧЬ. Ты — мне помочь? Какая глупость! Чем может смертный помочь бессмертному?

ХУАН (в сторону). Вот чуднАя... Однако мне пора. (Ночи) Если я вам не нужен, сеньора Ночь, то я, пожалуй, пойду.

НОЧЬ. А куда ты торопишься?

ХУАН. Я, видите ли, врач, лекарь. Спешу к больной женщине.

НОЧЬ. Ничего страшного, подождет!

ХУАН. Да нет, я пойду, мне некогда.

НОЧЬ (подозрительно). А может, тебя еще кто-то ждет?

ХУАН. Вы угадали, сеньора. Меня ждет невеста. Я спешу, чтобы успеть на свадьбу.

НОЧЬ. Вот как!.. Слушай, лекарь, не ходи никуда, не торопись к невесте.

ХУАН. Как же мне не торопиться? День свадьбы уже назначен!

НОЧЬ. Останься со мной, и ты не будешь больше возиться с этими жалкими людишками. Сколько их ни лечи— они все равно когда-нибудь умрут. И невеста твоя состарится и тоже умрет. Нет ничего глупее твоей работы. Бессмысленно бороться со смертью!

ХУАН. Нет-нет, я должен...

НОЧЬ. Останься, и твоя жизнь будет проходить в прекрасных снах, в сладких грезах, вечной праздности. Это настоящее блаженство! А я? Посмотри на меня! Неужели твоя невеста затмит красавицу Ночь?!

ХУАН. Да, вы очень красивы, не спорю. Но мне пора, мне давно пора. Будьте здоровы, простите, что не могу проводить вас до дому...

НОЧЬ. Мой дом — весь мир!

ХУАН (в сторону). Наверно, живет в лачуге, несчастная. (Ночи.) Еще раз желаю вам всего самого лучшего! Извините! (Уходит.)

НОЧЬ. Постой! Постой! Как звать тебя, юноша?

ХУАН (издалека). Хуан... Хуанито-лекарь... До свидания! Картина третья НОЧЬ одна. Она злобно бормочет.

НОЧЬ. До свидания, Хуанито-лекарь, до скорого свидания... (Задирает голову.) Тетя! Тетушка! Загорается ЛУНА, похожая на металлическое блюдце. ЛУНА. Ты что раскричалась? Спящих разбудишь!

НОЧЬ. Тетушка, мне нужен ваш совет. Меня обидели.

ЛУНА. Погоди, сейчас спущусь.

ЛУНА гаснет, а на сцене появляется женщина с белым лицом. Это ЛУНА-СМЕРТЬ.

СМЕРТЬ. Ну, кто тебя обидел?

НОЧЬ. Его зовут Хуан, он лекарь.

СМЕРТЬ. На свете много Хуанов. Говоришь, лекарь?.. А, припоминаю, есть такой.

НОЧЬ. Он не захотел остаться со мной.

СМЕРТЬ. Ты в своем уме, племянница? На что тебе этот лекарь?

НОЧЬ. Он так хорош собой... (Злобно) Сказал, что у него скоро свадьба.

СМЕРТЬ. Ну и пусть, тебе-то что?

НОЧЬ. Как он посмел пренебречь мной?! Я должна отомстить! Но как? Посоветуйте!

СМЕРТЬ. Нашла о чем думать! Умертвлю его - и дело с концом.

НОЧЬ. Нет, он нужен мне живой... (Пауза) Он мне понравился.

СМЕРТЬ. Замолчи, слушать стыдно! Где это видано, чтобы бессмертной деве нравился простой смертный? Да еще какой-то сельский лекарь!

НОЧЬ. Тетушка, ну что вам стоит, помогите!

СМЕРТЬ. Опомнись, племянница!

НОЧЬ. Тетушка, а нельзя ли убрать невесту?

СМЕРТЬ. Ты заблуждаешься: мертвая соперница опаснее живой.

НОЧЬ. Не понимаю.

СМЕРТЬ. Так уж устроены люди. Потеряв, они тоскуют, а сердце, раненное тоской, слепо и глухо ко всему.

НОЧЬ. Но как мне быть?

СМЕРТЬ. Пожалуй, выход есть. (Что-то шепчет на ухо Ночи) Да и мне это удобно: мешать никто не будет. Жди! Картина четвертая Дом гончара Симона. На плетеной изгороди сушатся горшки.

МАРИСОЛЬ, дочь гончара, смотрит на дорогу. Появляется ХУАН.

МАРИСОЛЬ. Ты! Наконец-то! ХУАН. Какая ты красивая сегодня! У тебя глаза как солнечные лучи.

МАРИСОЛЬ (смеясь). Смотри не ослепни!.. Я так счастлива, Хуан... Как в сказке. (Оборачиваясь к дому.) Отец! Отец! Хуан вернулся! Появляется СИМОН.

СИМОН. Здравствуй, сынок! А я, признаться, беспокоился. Мы ведь уже гостей созвали. В углу сцены появляется СМЕРТЬ в наряде цыганки. (Снимает кувшин с забора.) Вот и подарок вам на свадьбу. Ну как, хорошо?

ХУАН. Красавец кувшин! И виноград на нем такой — прямо в рот просится.

СИМОН. Держи, дочка. Надо его наполнить.

 МАРИСОЛЬ с кувшином уходит. ЦЫГАНКА входит во двор. Откуда ты, женщина, и что привело тебя к нам?

ЦЫГАНКА. Я из Убеды.

СИМОН. Ну вот, а говорят: “Из Убеды - одни беды”. К нам-то из Убеды гость пожаловал! Милости просим! Оставайся до вечера и повеселись с нами. Мы сегодня свадьбу играем.

ЦЫГАНКА. Благодарю тебя, добрый человек, но мне не до веселья.

ХУАН. Можем ли мы тебе чем-нибудь помочь?

ЦЫГАНКА. Ты! Ты можешь мне помочь. (Плачет.) Мой сынок... Мой единственный сынок... Животик у него болит... Помирает он... Спаси его, спаси!

ХУАН. Женщина, успокойся, не плачь, я пойду с тобой. Во время диалога появляется МАРИСОЛЬ с кувшином. Услышав последние слова Хуана, ахает и роняет кувшин. Звон разбитой посуды.

СИМОН (торопливо). Ничего, это к счастью, не огорчайся, дочка!

МАРИСОЛЬ (Хуану). Ты уходишь?

ХУАН. Любимая, я мигом. Ты же знаешь—до Убеды рукой подать. Отец, не сердитесь. Вы не успеете заколоть барана, а я уже вернусь.

СИМОН. Что делать, сынок. Иди, коли надо.

ЦЫГАНКА. Благодарю тебя, благодарю. Идем же быстрее!

МАРИСОЛЬ. Хуан!.. ХУАН оборачивается. Хуан, ты забыл посох! (Подает ему посох и говорит шепотом.) А может, не надо?.. В Убеде свой лекарь есть.

ХУАН (укоризненно). Марисоль!.. Я же сказал: я скоро вернусь!

ХУАН уходит, а ЦЫГАНКА, на мгновение задержавшись, говорит в сторону.

ЦЫГАНКА. Ну, Хуанито-лекарь, осталось взять тебя за руку. Дай только руку, человек,— И ты в моих руках! Картина пятая Декорации, как во второй картине,— горный пейзаж. Сумерки.

ХУАН оглядывается.

ГОЛОС ЦЫГАНКИ. Постой, я за тобой не угонюсь!

ХУАН. Знакомое место... А, вспомнил. Интересно, почему здесь всегда темно? Странно...

ЦЫГАНКА (появляясь). Что странно, Хуанито?

ХУАН. Выходили мы— полдень был, солнце светило. И прошли-то всего ничего, а тут уже вечер.

ЦЫГАНКА (б сторону). Ишь, как приметил! (Хуану.) Ой, не могу на горку взобраться. Дай руку, Хуан!.. Бедная моя дочурка!

ХУАН (протягивает посох). Дочурка? Ты же говорила, сыночек...

ЦЫГАНКА (хватаясь за посох и всходя на пригорок). Детей у меня куча, мой золотой, немудрено спутать!

ХУАН. А мне послышалось, он у тебя единственный...

ЦЫГАНКА (не сразу). Ну конечно, остальные-то девочки! (Перед мостиком.) Помоги мне, родимый! Бревнышко узкое—в речку свалюсь!

ХУАН снова протягивает ей посох. Она пытается вырвать посох из его рук, но ей это не удается. Перебирается по бревну. Несчастный малютка! Кричит, за головку держится...

ХУАН (настороженно). Какая головка? Ты сказала, он животом мается.

ЦЫГАНКА. Да-да, животом, бедняжка. Совсем одурела я от горя. У самой в голове помутилось. (Садится в гроте.) Не могу больше, земля из-под ног уходит... Давай передохнем.

ХУАН. Не стоит, пошли!

ЦЫГАНКА. Не могу, золотой мой, серебряный, дух перевести надо. Посидим чуток. И ты отдохнешь.

ХУАН. Я не устал, но раз ты хочешь... (Садится рядом.)

ЦЫГАНКА. Ах, добрый Хуанито, чем я тебя отблагодарю? Ни кола у меня, ни двора.

ХУАН. Глупости, ничего мне от тебя не нужно. Да и благодарить пока не за что, сына твоего я еще не вылечил. Идем' же!

ЦЫГАНКА. Как это не за что? Ты пошел со мной в день свадьбы. Разве такое забудешь?

ХУАН. Что ж тут особенного? Я — лекарь.

ЦЫГАНКА. А я - цыганка. Дай руку, Хуанито. Левую, к сердцу близкую. Всю правду увижу, всю жизнь расскажу.

ХУАН. Мне гадать не нужно, я и так все знаю. Пойдем, если отдохнула!

ЦЫГАНКА. И тебе не любопытно, что с тобой случится?

ХУАН. Что может со мной случиться? (Раздается крик ворона.) Говорят, ворон — дурная примета, к беде.

ЦЫГАНКА. Что ты? Какая дурная примета? По-настоящему, по-цыгански, вороны, наоборот,— к большой добыче!.. Так ты не боишься будущего?

ХУАН. Ты шутишь, женщина. Хуан никогда ничего не боялся!

ЦЫГАНКА. Если так, Хуанито бесстрашный, дай руку на счастье!

ХУАН. Идем, после погадаешь!

ЦЫГАНКА. Погляжу — и сразу пойдем.

ХУАН. На, смотри, только побыстрей. В момент, когда

ЦЫГАНКА берет Хуана за руку, гремит гром, звучит музыка.

ХУАН падает. Становится совсем темно. В темноте белеет лишь страшный лик Смерти. Она склонилась над распростертым Хуаном и торжествующе хохочет. Конец первого действия

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина шестая. Декорации дома Симона. На плетне уже не сушатся горшки. Следы запустения в саду и во дворе. Из дома выходит МАРИСОЛЬ. Она в черном платье. Красная роза — подарок Хуана — в волосах. Появляется Симон с вязанкой хвороста.

СИМОН (нарочито бодро). Доброе утро, дочка! Как спалось?

МАРИСОЛЬ (безучастно). Хорошо, спасибо.

СИМОН. Вот и прекрасно. А я по дороге встретил старого Педро. Он нас в гости позвал. Сходим вечерком?

МАРИСОЛЬ. Я лучше дома посижу.

СИМОН. Посижу, посижу!.. Сколько можно сидеть взаперти?

МАРИСОЛЬ. Отец...

СИМОН. Что “отец”? Год прошел, как Хуана нет, год! Я все понимаю, любовь и все такое прочее, но жизнь-то идет! Женихи долго ждать не будут.

МАРИСОЛЬ. У меня есть жених.

СИМОН. Дочка, Хуан умер. Умер! А со смертью не поспоришь, пойми это, наконец!

МАРИСОЛЬ (упрямо). Он жив. Посмотрите, его роза не увяла. Значит, он жив. И рано или поздно вернется.

СИМОН (в сторону). Бедная девочка, да хранит тебя добрая фея! (Обращаясь к Марисоль) Ну что ж, дочка, не хотел я тебя неволить, да, видно, придется. Мы с Педро уже договорились. Ты выходишь за его сына Густаво. Парень он дельный, работящий. Я его гончарному ремеслу обучу. Будет сидеть дома, горшки лепить. Любовь — дело наживное, стерпится-слюбится. Как детишки пойдут—некогда присесть будет, не то что слезы лить. Да и мне, старику, немного радости перепадет.

МАРИСОЛЬ. Отец, что вы говорите?

СИМОН. Все! Дело уже слажено. Через неделю играем свадьбу. Сама мне потом спасибо скажешь... Ладно, сегодня можешь остаться дома. Ужинай без меня и ложись спать. Не горюй, дочка, я тебе добра желаю. (Уходит.)

МАРИСОЛЬ (одна). “Стерпится-слюбится”... А сам так и не женился после маминой смерти... Нет, лучше умереть. Или сбежать. Но куда? В горах одной так страшно!.. А вдруг Хуан заблудился в горах?.. И никого нет рядом... На сцене появляется ЛОРО. Слышит последние слова.

ЛОРО. Как, никого нет рядом? Рядом с тобой дрруг!

МАРИСОЛЬ (вздрагивая). Ой, как ты меня напугал... Послушай, Лоро, ты меня не выдашь? ЛОРО. Это умррет вместе со мной. (С любопытством) Тайна—сердечная? Откррой же свое сердце дрругу!

МАРИСОЛЬ. Я ухожу.

ЛОРО. Ты это серрьезно? А куда?

МАРИСОЛЬ. Сама не знаю. Может, найду Хуана.

ЛОРО. Вот так исторрия! Бедный старый Лоро! А мне что прикажешь делать?

МАРИСОЛЬ. Ты, дружок, будешь меня ждать. То есть нас.

ЛОРО. Дождешься вас, как ррисовых зерен с небес!

МАРИСОЛЬ. И все-таки наберись терпения и жди. (Гладит его) И пожалуйста... Не забывай моего отца, хорошо?

ЛОРО (расчувствовавшись). Можешь на меня ррассчитывать! Лоро—не самый худший на свете дрруг!

МАРИСОЛЬ. О, я знаю, ты верный, самый верный мой друг... А теперь мне надо спешить, отец может вернуться.

ЛОРО (выдергивая перо из хвоста). На, держи. Может, пригодится...

МАРИСОЛЬ. Милый мой Лоро!

ЛОРО. Пррочь сантименты! Пойдем, я провожу тебя. Галантность—моя прриродная черрта! Да... У меня к тебе тоже маленькая просьба: если увидишь фею Кастанью...

МАРИСОЛ Ь. Я помню, ты рассказывал. Она живет в каштане?

ЛОРО. Прравильно! Так вот: передай ей прривет от меня. И еще... Скажи, что скоро я научусь играть на гитаре и буду прилетать к ней каждое утро, чтобы петь серренады. Только не подумай, что Лоро влюбился, как дуррак. Мне просто хотелось бы немного развлечь эту пррелестную одинокую сеньорру.

 МАРИСОЛ Ь. Обязательно передам, если увижу. Идем! Уходят. Появляется СИМОН.

СИМОН. Дочка, ты легла?.. Спит. И мне, грешному, пора на боковую. Картина седьмая Декорации пышной спальни. Кровать под балдахином. В радужных одеждах танцуют привидения. Это сны Хуана. Входит НОЧЬ со свечой в руке. Замечает маленькое черное привидение.

НОЧЬ. А ты что тут делаешь? Прочь отсюда! Черное привидение исчезает.

НОЧЬ жестом останавливает танец. Привидения ложатся цветным ковром. Спящий шевелится. Это ХУАН. На протяжении всей картины он как бы спит наяву.

НОЧЬ. Сладко ли тебе спится, мой дорогой?

ХУАН (как эхо). Спится... Н0ЧЬ. Ты доволен?

ХУАН. Доволен... Только... сейчас... в самом конце... что-то мелькнуло... Будто девушка в черном...

НОЧЬ. Это моя оплошность, но уже все в порядке, дорогой. Теперь можешь спать спокойно, сны только розовые и голубые. Поспишь еще?

ХУАН. Засыпаю... Сплю...

Привидения начинают шевелиться.

НОЧЬ (рассуждает сама с собой). А говорят, мужчина должен быть сильным, волевым. Какая чепуха! Может, такие мужчины и нужны простым смертным женщинам, но только не мне!.. И что меня тетя пугала? Все прекрасно: он спит, он целиком в моей власти. Я счастлива. Чего еще желать? Любить — значит владеть. Владеть — вот счастье!

Картина восьмая. Поляна феи Кастаньи. Светло, солнечно, поют птицы. Появляется МАРИСОЛЬ.

МАРИСОЛ Ь. Как здесь чудесно, солнечно! О, даже родник есть... (Садится у родника.) Сколько иду, а конца не видно. Если б хоть знать, где он, этот конец. Может, Хуан совсем рядом, а я пройду мимо? А вдруг уже прошла?.. Как хочется пить! (Зачерпывает воду из родника) Сладкая (Смотрится в водную гладь, поправляет розу в волосах.) Его роза еще не увяла. (Поет) Где милого найду я след, Кто скажет мне о нем? Что прожурчишь ты мне в ответ, Тенистый водоем? Чуть слышно капельки звенят, Каштан шумит листвой, И лишь о том они молчат, Где ненаглядный мой.

Из дупла выглядывает ФЕЯ КАСТАНЬЯ.

КАСТАНЬЯ. Здравствуй, Марисоль!

МАРИСОЛЬ (вздрагивая). Кто это? (Видя Кастанью.) Ой, я, кажется, вас узнала. Вы фея Кастанья! Но как вы угадали мое имя?

КАСТАНЬЯ. Я узнала розу-подарок твоего жениха.

 МАРИСОЛЬ. Хуана...

КАСТАНЬЯ. Да-да, я все знаю. Мне рассказали ночные птицы, прилетевшие из замка Лунарес.

МАРИСОЛ Ь. Так Хуан жив?

КАСТАНЬЯ. Жив... Но он спит.

МАРИСОЛ Ь. Каждый живой человек спит по ночам.

КАСТАНЬЯ. В замке Лунарес всегда ночь. Ночь—хозяйка Лунареса.

МАРИСОЛЬ. Значит, Хуан заколдован?

КАСТАНЬЯ. Да, его усыпила Смерть.

МАРИСОЛЬ. Я знала, я чувствовала, что с ним случилась беда! Та цыганка, что увела его, была такая бледная— как смерть! А ведь цыганки всегда смуглые. И плакала она понарошку, ни одной слезинки не выкатилось!

КАСТАНЬЯ. Это и была Смерть, переодетая цыганкой.

МАРИСОЛЬ. Но причем тут Смерть, если Хуан в замке Ночи?

КАСТАНЬЯ. Ах, да, ты не знаешь. Ночь и Смерть состоят в близком родстве, и старая тетка во всем угождает капризной племяннице. Она и превратила твоего жениха в спящую куклу. Такова была прихоть Ночи.

МАРИСОЛЬ. Его нужно скорее разбудить. Я пойду!

КАСТАНЬЯ. Погоди, не торопись. Ты не сможешь проникнуть в Лунарес без моей помощи. А я всегда помогаю влюбленным. К тому же у меня личные счеты со Смертью... (Играет музыка.) Давно, двести с лишним лет назад, я тоже была влюблена. Он был настоящий тореадор, и все его звали Храбрый Ринальдо. Он просил моей руки...

МАРИСОЛЬ. И вы поженились?

КАСТАНЬЯ. За три дня до свадьбы он должен был участвовать в корриде. Я умоляла его не ходить, предчувствовала недоброе...

МАРИСОЛЬ. Он вас не послушался?

КАСТАНЬЯ. Конечно, нет. Сказал только: “Что может со мной случиться, любовь моя?” Бык смертельно ранил его... А я... я сначала онемела от горя а потом — только не удивляйся — стала танцевать. Назло Смерти! Я танцевала на улицах и площадях Гранады, и мой танец был гимном любви и жизни! Такого бунта Смерть мне простить не могла. Она ненавидит любовь, это самый страшный ее враг, потому что любовь бессмертна. Смерть заточила меня в этот старый каштан. Здесь, конечно, тесно, но знаешь, я все равно иногда танцую. Правда, во сне. А потом просыпаюсь — и плачу. И вода в моем роднике становится горче полыни.

МАРИСОЛЬ. Но сегодня она сладкая и пахнет мятой.

КАСТАНЬЯ. Сегодня радостный день: солнце, птицы поют, а главное — ты пришла, МАРИСОЛЬ. Как мне проникнуть в замок?

КАСТАНЬЯ. Вот, возьми этот каштан, он тебе поможет. Только знай: тебе будет нелегко.

МАРИСОЛЬ. Я уже не боюсь. Но хватит ли у меня сил бороться с Ночью?

КАСТАНЬЯ. Если любишь по-настоящему, можно победить Ночь. Иди!

МАРИСОЛЬ. Спасибо вам. Да, чуть не забыла. Лоро, попугай, — помните?— передавал вам привет.

КАСТАНЬЯ. Да, помню, он очень милый. Но я давно его не видела.

МАРИСОЛЬ. Он навестит вас, когда научится играть на гитаре. По-моему, он в вас влюбился.

КАСТАНЬЯ. Ну что ж, буду ждать. Прощай, Марисоль! Удачи тебе! (Одна.) Пусть ей повезет больше, чем мне. Но если опять вмешается Смерть... Нет, будем надеяться на лучшее... Картина девятая Замок Лунарес. Ухают совы, квакают лягушки. Призрачно мерцают светлячки. Тени летучих мышей. У ворот, как каменные львы, сидят два черных КОТА-СТРАЖНИКА. Они мирно спят. В башне замка два слабо освещенных окна, одно над другим. Нижнее окно зарешечено. К замку подходит МАРИСОЛЬ.

МАРИСОЛ Ь. Ничего не видно... (В окно, тихо) Хуан! Хуан!

Как четыре зеленых фары, зажигаются глаза котов. Коты начинают фырчать. МАРИСОЛЬ прижимается к стене башни. Из верхнего окна со свечой в руке выглядывает НОЧЬ.

НОЧЬ. Вы чего расшумелись? Спать сейчас же! (Исчезает.)

МАРИСОЛЬ (выходя из укрытия). Хуан, ты здесь? Снова зажигаются глаза котов.

МАРИСОЛЬ осторожно приближается к ним. Они злобно фырчат. Кисы, хорошие... Что, проголодались? Поешьте немного. Коты облизываются.

МАРИСОЛЬ их гладит. Какие вы худые — кожа да кости. Ну, ешьте, не бойтесь. (Кормит их.) Милые кисы, мягкие, бархатные... Вы ведь знаете, где Хуан? Глаза-фары на мгновение загораются.

МАРИСОЛЬ Мне очень нужно его увидеть, просто необходимо... (Показывая на зарешеченное окно.) Он здесь, да? (Коты кивают.) Спасибо... спите... Коты засыпают, похрапывая во сне. (У окна.) Хуан, это я Марисоль!.. Не слышит. Попробую разбудить его, как он меня всегда будил. (Швыряет в окно камешек.)

Раздается звон стекла. Снова выглядывает НОЧЬ. МАРИСОЛЬ прячется.

НОЧЬ. Какой странный звук... Наверно, звезда упала. Впрочем, в такой тишине каждый шорох как удар грома. (Исчезает.)

МАРИСОЛЬ. Тьма кромешная, ничего не видно. (Бросает еще один камешек в окно.) Должно быть, Хуан спит мертвым сном. Мертвым... Какие глупости иногда слетают с языка. Конечно, он жив, но мне никогда его не увидеть. И никакой волшебный каштан не помог! Тоже мне, волшебный! (Со злостью бросает каштан в окно.) Решетчатые ставни с мелодичным звоном распахиваются. Скорее, скорее... Ой, не достаю! (Скрывается в окне.)

НОЧЬ (выглядывает, светит свечой). Опять померещилось. Интересно, как там мой спящий красавец? Пора его проведать. Ну ладно, пересчитаю звезды— и спущусь к нему.

Картина десятая. Около дома гончара Симона. Появляется попугай ЛОРО. Он заметно потрепан. Л

ОРО (назад). Да нет, дядюшка Симон, я не виноват, я ни прричем, я проводил ее только до поворрота... (В него летит кукурузный початок.) Вот, полюбуйтесь, сеньорры! Они влюбляются, исчезают, ищут дрруг дрруга, а стррадаю я! Мой хвост, неповторимый по богатству красок... Его больше нет, от него ничего не осталось. (Подражая Симону.) “Мокрая курица!” Подумаешь, павлин нашелся! Некоторые его выражения даже мысленно повторить не могу, не то, что вслух... Нет, все! С благотворительностью покончено! Лучше ничего не делать и ни во что не вникать. Хвост дороже. (Поет.) У мужчины в усах красота, Юбки пышные красят девиц. А моя красота начиналась с хвоста, Как у всех уважаемых птиц. Погубила меня доброта! Стал я гол, будто глаз без ресниц. Правда жизни проста: если нету хвоста, Ты — никто для порядочных птиц! (Назад.) Эй, горршечник! Твои душевные рраны со врременем затянутся, а мой несрравненный хвост, моя горрдость и надежда, уже никогда, ты слышишь? — ни-ког-да не вырастет!

ГОЛОС СИМОНА ЗА СЦЕНОЙ. Ты еще чирикаешь, моя птичка?! (В попугая летит башмак.)

ЛОРО (патетически). Ну вот! Я вас спррашиваю, есть в мире справедливость?

  Картина одиннадцатая. Спальня в замке Лунарес. Пляшущие привидения забиваются в угол, когда входит МАРИСОЛЬ. Становится темно.

МАРИСОЛЬ. Ничего не вижу... Как слепая... А вдруг я и вправду ослепла? В темноте высвечивается красное перышко. Ой, что это? Светится... Это перышко! Лоро, какой же ты молодец! (Перышко движется и останавливается над кроватью Хуана. Он беспокойно ворочается во сне.) Хуан, просыпайся, вставай!.. Не слышит. (Хочет раздвинуть шторы.) Кругом тьма!

ХУАН (как эхо). Тьма...

МАРИСОЛЬ. Он что-то сказал! Хуан, ты меня узнаешь?

ХУАН (отмахиваясь). Опять черное видение...

МАРИСОЛЬ. Какое видение? Это же я, Марисоль! Скорее вставай! Сейчас придет Ночь, нам надо торопиться.

ХУАН. Ночь... Ночь...

МАРИСОЛЬ. Хуан, милый, проснись! Я ждала тебя целый год! Все твердили, что ты умер, а я не верила. Видишь, я пришла к тебе... Только не молчи, скажи еще что-нибудь, мне очень страшно. (Кладет голову ему на грудь.) ХУАН (шумно вдыхая). Какой сильный запах...

МАРИСОЛЬ. Запах? Что ты говоришь?

ХУАН. Роза... Пахнет розой...

МАРИСОЛЬ. Это твоя роза. Она до сих пор не увяла.

ХУАН (просыпаясь). Где я? Марисоль?? Почему мы здесь?

МАРИСОЛЬ. Я тебе потом все объясню! Скорей!

ХУАН. Куда торопиться среди ночи? Кто-нибудь заболел?

МАРИСОЛЬ. Нет-нет, выздоровел! (Хватает его за руку и тащит к окну.)

Выходит НОЧЬ. МАРИСОЛЬ и ХУАН скрываются за шторой.

НОЧЬ. Хуа-ан!.. А где сны? Привидения трусливо выползают из углов. Почему ты забился под одеяло? Замерз? (Откидывает одеяло.) Где он? Невероятно! (Слышит шорох, отдергивает штору.) Хуан, ты проснулся?

МАРИСОЛЬ (выходя вперед). Это я его разбудила!

НОЧЬ. Как ты сюда попала?

ХУАН. Я узнал вас, сеньора Ночь! Значит, тогда вы говорили правду! А я-то думал, что встретил помешанную.

НОЧЬ. Да ты сам безумец, ты бредишь! Иди спать!

ХУАН. Благодарю, я выспался. Идем, Марисоль!

НОЧЬ. Никуда ты не уйдешь! А ты, девушка, ступай домой!

ХУАН. Марисоль, она не выпустит нас вместе. Иди.

НОЧЬ. Слышишь? Он тебя прогоняет. Иди же!

МАРИСОЛЬ. Я без него не сдвинусь с места. А вас я не боюсь.

НОЧЬ. Ты лжешь! Смертный всегда трепещет перед бессмертным!

МАРИСОЛЬ. Я говорю правду. Посмотрите мне в глаза.

НОЧЬ (заслоняясь, как от солнца). Перестань смотреть на меня! Какой яркий свет!

МАРИСОЛЬ. Это всего лишь свет любви.

НОЧЬ. Убирайся, не смей на меня смотреть! Я сейчас ослепну!

ХУАН. Марисоль, бежим!

МАРИСОЛЬ. Скорей, пока коты спят! Исчезают.

НОЧЬ (одна; закрыв ослепленные глаза руками, в окно). Тетя, тетя! Не слышит, глухая тетеря... Тетка

ЛУНА-СМЕРТЬ (выплывая из-за туч, как из-за штор). Что тебе? Поспать не даешь!

НОЧЬ. Хуан ушел.

ЛУНА. Не может быть. Я его усыпила намертво.

НОЧЬ. Это все проклятая невеста... У нее глаза как солнечные лучи... Ах, как мне больно!

ЛУНА. Я тебя предупреждала — добром это не кончится.

НОЧЬ. Верните его!

ЛУНА. Ты опять за свое?

НОЧЬ. Нет, теперь я его ненавижу! Я буду показывать ему самые страшные сны, ночные кошмары. Он будет стонать, кричать от ужаса, но не в силах будет проснуться!

ЛУНА. Теперь вернуть его труднее... Ну, хорошо, я попытаюсь.

НОЧЬ. Только скорее, пока они не успели далеко уйти.

ЛУНА. Не волнуйся, от смерти еще никому уйти не удавалось!

Картина двенадцатая. Поляна феи Кастаньи. Утро. Появляются ХУАН и МАРИСОЛЬ. ХУАН опирается на посох.

МАРИСОЛЬ. Вот мы и в безопасности... Сеньора Кастанья!

ХУАН. Не буди ее, еще очень рано... Как здесь красиво! А цветов сколько! Сейчас я украшу твои волосы новым цветком.

МАРИСОЛЬ. Нет, Хуан. Эту розу я не променяю ни на какой, даже самый лучший цветок в мире. Ведь это твой подарок.

ХУАН. Так я подарю тебе другой!

МАРИСОЛЬ. Не надо. Помнишь, ты сказал: “Пока не увяла эта роза, я жив”?

ХУАН. Неужели это та самая роза?

МАРИСОЛЬ. Та самая.

ХУАН. Чудеса... Но самое большое чудо, знаешь какое? Самое большое чудо — это ты. Ты мне не снишься?

МАРИСОЛЬ (смеясь). Может, и снюсь, кто знает?

ХУАН. Теперь я сам хозяин своих снов. (Обнимает Марисоль.) Мы больше никогда не расстанемся!

СМЕРТЬ в белой одежде появляется и, прячась за каштан, слушает.

СМЕРТЬ (в сторону). Это мы еще посмотрим!

ХУАН. В горле пересохло. (Идет к роднику, пьет.)

МАРИСОЛЬ (оставаясь на месте). Вкусная вода?

ХУАН (не оборачиваясь). Она почему-то горьковатая.

СМЕРТЬ (в сторону). Сейчас ты хлебнешь горя! (Подходит к Марисоль, касается ее спины, отходит.)

МАРИСОЛЬ падает.

ХУАН. Что ты сказала? (Оборачивается.) Что с тобой? (Прижимает ухо к ее груди.) Сердце почти не бьется. Сейчас, сейчас я тебе помогу...

СМЕРТЬ (встает перед ним). Зря стараешься! Сегодня ты проиграл, Хуанито-лекарь!

ХУАН. Ты??

СМЕРТЬ. Узнал, золотой-серебряный?

ХУАН. Не убивай ее, делай со мной что хочешь, только ее не убивай.

СМЕРТЬ. Ну что ж, есть только один путь. (Протягивает ему руку.)

ХУАН. Я тебе не верю.

МАРИСОЛЬ стонет.

СМЕРТЬ. Видишь, она еще жива. Решай, пока не поздно. Ну? (Снова протягивает ему руку.) Такова плата за ее жизнь.

ХУАН протягивает руку Смерти. Гремит гром. КАСТАНЬЯ, проснувшись, выглядывает из дупла. Кричит.

КАСТАНЬЯ. Марисоль, возьми его за руку, скорее!

МАРИСОЛЬ, приподнимаясь, хватает Хуана за руку.

МАРИСОЛЬ. Отпусти его, лучше я умру! Пусти! (Она встает, и они - МАРИСОЛЬ и СМЕРТЬ - тянут Хуана в разные стороны.)

СМЕРТЬ. Брось его руку, девчонка!

МАРИСОЛЬ. Ни за что! Хуан, держись, я с тобой!

КАСТАНЬЯ. Держитесь крепче, крепче держитесь за руки! Вдвоем вы сильнее, чем она!

СМЕРТЬ. Сильнее меня нет никого! (Падает.)

ХУАН. Где ж твоя сила?

СМЕРТЬ. Берегись! Ненавижу!! (С трудом поднимается.)

ХУАН. Отведай моего посоха! (Прогоняет ее посохом со сцены.)

Звучит музыка феи. Ствол каштана раскрывается, и КАСТАНЬЯ выходит на волю.

МАРИСОЛЬ. Сеньора Кастанья?!

КАСТАНЬЯ. Я свободна!.. Неужели это правда? Друзья мои, я не нахожу слов...

МАРИСОЛЬ. Пойдемте с нами, сеньора Кастанья!

КАСТАНЬЯ. Спасибо, друзья, но я так истосковалась по родной Гранаде... Позвольте мне навестить вас немного попозже.

ХУАН. Всегда будем рады! КАСТАНЬЯ. Желаю вам счастья. И знайте, что любовь ваша не только вас делает счастливыми — она согревает еще чью-то жизнь. Помните, как поют в наших краях: “Если повезло двоим...”

ПОПУГАИ ЛОРО (появляясь неожиданно с гитарой). ...И тебе перепадает? Благодаррю покоррно, но мне уже перепало! Чуть не распрощался с хвостом по их милости!

ХУАН, МАРИСОЛЬ (вместе). Лоро, как ты здесь оказался?

ЛОРО. Место истинного кабальеро — у ног прекрасной дамы! Ррад прриветствовать вас на воле, сеньора фея! (Хуану и Марисоль.) Скоррее домой, обрадуйте старрика! Он был несправедлив ко мне, но я по природе незлопамятный.

ХУАН, МАРИСОЛЬ (вместе). Прощайте, сеньора Кастанья, ждем вас! Лоро, в путь!

ЛОРО. Отныне мой путь определяете вы, сеньора!

КАСТАНЬЯ. Я хочу снова танцевать на шумных улицах Гранады!

ЛОРО. Превосходно! Гитарра как раз со мной! Лучшего маэстро вам не сыскать.

КАСТАНЬЯ. Ну что ж, вы делаете мне честь, мой друг... А теперь нам всем пора идти. И где бы мы ни были — постараемся жить достойно, пока есть на земле любовь, и отвага, и верность. Пока... ВСЕ. Не увяла роза! КОНЕЦ

/p

         




НАШИ ПАРТНЕРЫ
Яндекс.Метрика